И единички эти поверь нам с тобой хорошо знакомы

ST1M (Стим) | Тексты

и единички эти поверь нам с тобой хорошо знакомы

Ты такой смешной, и улыбаешься часто мне. . и мире, этот человек, все эти люди, могли бы быть самыми счастливыми на свете, Мы слишком давно с тобой знакомы. И уж поверь, ты – не случайный мой выбор. и решить самим, нам прививают мнение, что это хорошо, а вот это плохо. то, стоит мне попасть на судно, (хотя бы и мысленно), эти пред- меты сразу После таких слов нам с тобой, Миша, кажется, здесь нечего делать. Сегодня мы запустим в сети эти килобайты. Килобайты Серёга – Мне с тобой хорошо .. Мне сегодня платят больше, чем вам за год, поверь! Ты понимаешь мои слова, хоть мы и не знакомы. Via Чаппа #1 – Единички.

Эти принципы очень просты: Исходя из этих четырех принципов, я постепенно разработала систему упражнений с учетом реальностей семейной жизни. Я использовала методики, собранные из различных книг, а также мою театральную подготовку, которая очень помогла для проведения придумываемых мною игр.

Моя книга — рассказ о жизни одной семьи, которая осуществила эксперимент раннего обучения; кроме того, это руководство с упражнениями, основанными на французской культуре с учетом условий современной жизни.

Ведь ни для кого не секрет, что взгляды родителей в педагогической литературе никогда не учитываются. Практически всегда в книгах о воспитании ребенка содержатся более или менее упрощенные отчеты о научных исследованиях. Обращение же к родителям в такого рода изданиях обычно осуществляется в виде теоретических и обобщенных рассуждений. Мне посчастливилось встретить женщину, воспитавшую шестерых детей, которыми она очень много занималась.

Она была так любезна, что дала мне дневник, который вела в течение нескольких лет. Не будучи слишком откровенным, этот дневник отражал суть стимулирующего воспитания. Здесь запечатлелись пробуждение сознания у малыша, его смешные словечки, развитие различных черт характера, забавные эпизоды.

Однако, с моей точки зрения, в нем не хватало личности матери. Не приводились упражнения, не говорилось о трудностях и поиске. Тогда-то я и решила написать книгу. Уже давно, точнее, с тех пор, как я встретила Франсуазу Дольто, эта идея носилась в воздухе. Она сразу же заявила, что мне следует обо всем рассказать: Однако меня особенно вдохновили письма, которые я стала получать после выступления по радио.

и единички эти поверь нам с тобой хорошо знакомы

Ко мне домой приехал репортер и стал без всякой подготовки расспрашивать моих дочек о том, что они любят. Затем она взяла карточки с алфавитом и разложила прописные буквы, каждую рядом с одноименной строчной, при этом называя. Я дала ей книгу о Брейгеле, которую она стала перелистывать, перечисляя названия картин. Живопись — любимый предмет моих дочек, как, впрочем, почти всех детей.

Возможно, это связано с тем, что ребята интуитивно чувствуют, что перед ними шедевры мирового искусства. Разговор был записан на пленку и приводился отрывками, иллюстрируя мое интервью. Это было очень удачно, так как убеждало в моей правоте лучше всяких объяснений.

После передачи на меня обрушилась целая лавина писем! Многие из них дали мне возможность подобрать ключ к людям, которые окружают себя забором, как только слышат о раннем обучении. Они не могут поверить, что детям это приносит радость.

Не могут с этим согласиться, пока не увидят или не услышат самих детей! Вот письмо из Гренобля: Будущая мать из Годервиля пишет: Я могла бы привести еще много выдержек из писем на ту же тему. Невозможно не заметить разницы между счастливым ребенком и ребенком, которого заставляют что-либо делать насильно. Отсутствие принуждения — принцип, которым мы руководствуемся, в этом наша сила. Когда в BBI я увидела таких веселых детей, я поняла, что там найден правильный путь, хотя с методикой этого института я не согласна.

Большой недостаток книги состоит в том, что она не может воспроизводить веселый детский смех, не может излучать торжествующих и лукавых взглядов. Читателю придется просто поверить нам, то есть мне, когда я делюсь своим опытом, и тем, кто прислал свои рассказы, которые я собираюсь использовать.

Все, о чем я говорю в этой книге, может и должно осуществляться обязательно с радостью. Лучше ничего не делать, чем вызывать у ребенка скуку.

Лев Николаевич Толстой

В очень многих письмах родители просят меня поделиться опытом. Вот письмо из парижского предместья: В письме одной матери из Иньи говорится: Другая мать из Ле-Файэт пишет: Вы смогли организовать передачу на радио и вызвать дискуссию на тему, которая до последнего времени была слишком закрыта. Если вы собираетесь идти дальше, я последую за вами. Один отец из Шату написал: Письмо матери из Парижа: Все эти письма, а также множество других, которые я не могу здесь привести из-за отсутствия места, нашли свое обобщение в глубоко тронувшем меня письме, которое я получила из Мо: Мне очень понравилась ваша мудрая любовь к дочкам.

Думаю, что этой любви, которая существует помимо инстинктивной, присущей каждой матери, можно научиться. Прошу вас, научите меня! Как можно отказать в такой просьбе? Но ведь у меня нет ни педагогического, ни психологического образования. Я не могу и не хочу претендовать на формирование идей. Я не представляю никакой школы, оставляя профессионалам заботы об углубленных исследованиях.

Моя книга — не научная работа, а рассказ о жизни. Очень многие из нас таят в себе огромную энергию, созидательные силы и запас терпения, которые могут сдвинуть горы, если с одним из наших детей случится беда.

Мы ожидаем, стоя в волнующем единении сердец, которое создает рюкзак-кенгуру. Теперь я — мать этого шестинедельного младенца. Ведь я так к этому готовилась! Наверное, именно поэтому все идет прекрасно, ничто меня не обескураживает. Я с наслаждением окунулась в материнство. Само солнце помогает. Но теперь, когда, оставив родных в Европе, мы с Галей вдвоем отправляемся в далекую Луизиану, где нас ждет Виктор, я ощущаю внутреннюю пустоту, которая раньше была как бы скрыта послеродовыми волнениями.

Сейчас она отдается глухой болью и не оставит меня, пока я не пойму, что отныне я, в первую очередь, не дочь своей матери, но мать моей дочери. Отныне на мне лежит ответственность до конца дней моих. Вот наконец мы в Луизиане, которая встречает нас своим непредсказуемым субтропическим климатом. Мое расписание ассистентки в университете оставляет довольно много свободного времени. Я провожу его с Галей, наблюдаю, как она растет, слушаю ее лепет.

Много времени мы с мужем отдаем любимому занятию дочери — купанию. В клинике мне показали, как надо купать ребенка, поддерживая головку так, чтобы вода не попала в ушки очевидно, это было бы неприятно. Я быстро отказалась от такого способа. Мне кажется, что положение с поднятой головой гораздо более неприятно.

А почему бы постепенно не приучить малыша плавать, погрузив уши в воду? Разве позднее это будет легче? Скоро мы переходим из маленькой ванночки, ставшей слишком тесной, чтобы свободно резвиться, в большую ванну.

Но у меня начинает уставать спина. Поэтому, если время мне позволяет, я залезаю в ванну вместе с малышкой. Я поддерживаю ей головку и пускаю ее плавать, как маленький кораблик. Она расслабляется и очень довольна. Однажды вечером Виктор вернулся домой в большом возбуждении. Он увидел объявление о курсах обучения плаванию для грудных детей. Наша маленькая семья охвачена волнением. Смотреть, как новорожденный плавает, само по себе уже захватывающее зрелище, но перспектива наблюдать собственного отпрыска в бассейне — чрезвычайно заманчива.

Конечно, это очень страшно. Я слышала, что младенца бросают в воду, и он сам барахтается; однако меня это не отпугивает.

Может быть, Галя в свои три месяца еще помнит водную внутриутробную жизнь, но это совсем не значит, что она будет чувствовать себя точно так же в бассейне, а потому здесь требуется большая осторожность. Вот примерно с таким настроением, едва сдерживая волнение, мы все трое предстали перед инструктором — молодой приятной женщиной, которая нас сразу успокоила.

Детей не бросают в воду! Все обстоит совсем не. Во-первых, ребенка будут учить родители, а вовсе не. Даже, точнее — один из родителей, поскольку в бассейне с малышом должен находиться только один взрослый.

Если с самого начала их будет двое, младенец постарается избежать трудностей, ища помощи у другого родителя, вместо того, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях. Мы решаем, что обучать Галю буду.

А через три недели занятий девять уроковвозможно, она будет чувствовать себя настолько свободно, что Виктор сумеет присоединиться к нашим играм. Невероятное начинает приобретать реальные очертания! Вот мы подошли к бассейну. Галя в трусиках, чтобы удержать возможные частички кала без вкладыша, который утяжелил бы. Мне сказали, что, поскольку девочке всего три с половиной месяца, ее будет легче научить, чем девяти-десятимесячных детей, у который уже начинает проявляться упрямство.

Может быть, они успели забыть внутриутробную жизнь? Вертикальное положение, которое они для себя открыли, возможно, представляется им верхом совершенства, а вот плавание на спине не вызывает ни малейшего интереса. Не облегчает ситуации и начинающий проявляться дух независимости. Вскоре мы сможем убедиться в справедливости этих суждений. В группе около десятка малышей в возрасте от трех месяцев до двух лет.

Большинство из них как будто не понимает, что им предстоит. Родители же полны волнующих надежд. Тренер берет малюток одного за другим, по мере того как мы спускаемся в бассейн, и передает их. Галя смотрит на воду с большим любопытством, широко раскрыв. На первом уроке мы учимся плавать на спинке. Я стою сзади, поддерживая рукой ее головку. Мы двигаемся по бассейну, я пою, подбадриваю ее, рассказываю ей всякую чепуху. Идея мне понравилась, я использую ее во французском варианте см.

Тогда я еще не представляла себе, сколько раз буду петь этот куплет и особенно как много подобных адаптаций мне придется изобретать. Никогда не забуду второй урок. В этот раз малыши должны окунуться с головой. Трудность состоит в том, чтобы они прервали дыхание в момент погружения головы.

Можно было бы, конечно, просто опускать ребенка в воду и, наглотавшись несколько раз, он бы в конце концов все понял; но это вызвало бы вопли и отвращение.

Оказывается, есть очень простой способ избежать неприятностей. Достаточно подуть в лицо малышу непосредственно перед погружением, а окунув, тотчас вынуть. Я дую, погружаю и вынимаю Галю, которая смотрит на меня с незабываемым выражением: Мы глядим друг на друга. Я внезапно понимаю, что каждая из нас хочет по выражению лица другой понять, как ей реагировать. Тогда я рассыпаюсь в поздравлениях и похвалах.

Эта улыбка открыла мне. Мой энтузиазм помог ей впервые в жизни себя преодолеть. И это в три месяца! А через несколько недель я уже много раз подряд окунаю ее, вызывая заливистый смех. Гордая нашими успехами, я оглядываюсь вокруг, чтобы посмотреть, как идут дела у остальных.

Действительно, после восьми месяцев малыша труднее научить плавать на спине. Однако успех определяется не возрастом. Этот восемнадцатимесячный карапуз очень не любит лежать на спине, но воду обожает и уже с помощью мамы научился прыгать в бассейн. А другая девчушка, от постоянных истерических криков которой мы уже устали, соглашается опустить в воду ноги только до щиколотки.

Ей около двух лет. Но ее мама напряжена, как струна. Ей страшно стоять по пояс в воде, она терроризирована криками своей дочери и напугана собственной храбростью, приведшей ее.

Она не может расслабиться и успокоить своего ребенка. Малыш очень чутко реагирует на все тайные тревоги родителей, особенно в ситуациях, когда требуется преодолеть барьер. Мать должна себя чувствовать в воде легко и свободно, чтобы ребенок захотел ей подражать.

Наши успехи не оставляют никаких сомнений. Я приучаю плавающую на спинке Галю к мысли, что не буду ее поддерживать. Для этого начинаю быстро менять у нее под головой руки, чтобы создать ощущение движения.

Затем я убираю руку, а другую подсовываю не. Эти мгновения без поддержки становятся все продолжительнее. И вот уже я могу медленно сосчитать до десяти прежде, чем снова подхватить малышку! И не потому, что она начала тонуть, просто прекратились победоносные вскрики и лепет, а в глазах промелькнула тревога.

Нельзя ни на секунду спускать глаз с ребенка: Следует всегда заканчивать занятия на мажорной ноте, на радости достигнутого успеха. Галя уже чувствует себя в воде совершенно свободно, поэтому ее отцу разрешается присоединиться к нам для этого упражнения. Я опускаю Галю на воду животом вниз, поддерживая одной рукой под грудкой, другую руку кладу на нижнюю часть спинки.

  • Book: Поверь в своё дитя
  • Этимолого-орфографический словарь

Она задирает головку, а я дую ей в лицо и толкаю горизонтально под водой к Виктору, который ее подхватывает и переворачивает на спинку, хвалит и поздравляет.

Делаем все больше упражнений, чтобы научить ребенка самостоятельно переворачиваться на спину. Это очень важно, так как не даст малышу утонуть, если что-то случится. Я все меньше помогаю Гале.

Она стала походить на лягушонка. Я поднимаю ее высоко вверх и отпускаю: В бассейне обучается еще один малыш того же возраста. Он меньше ростом, худенький и боязливый. Однако он тоже делает успехи, правда, медленнее, более робко, но с выражением того же радостного удивления. Три недели обучения истекли. Теперь я могу продолжать сама и даже смогу потом обучать детей, которые у меня появятся.

Итак, 45 долларов были потрачены вполне удачно! Мы продолжаем плавать два-три раза в неделю. В американских бассейнах вода очень теплая. Как нам будет не хватать этого тепла в Европе! Прошел всего месяц после первого урока, а Галя уже самостоятельно переплывает бассейн в ширину по дорожке, которую, пятясь перед ней, я прокладываю в воде.

В шесть месяцев она хватается за бортик и сама отпускает. Я постоянно слежу за ней, отмечаю успехи. Теперь я гораздо меньше вмешиваюсь, однако не спускаю с нее глаз и все время начеку. Она плавает весело и оживленно, оглядывается вокруг, набирает в рот воды, выпускает ее, как кит, и трудолюбиво перебирает ногами, чтобы перемещаться. Однажды она подплывает к лестнице, хватается за ступеньку, и выражение лица тут же меняется. Вместо беззаботности появляется сосредоточенность, как у канатоходца перед первым опасным прыжком.

Вдруг она заводит руку за голову, чтобы другой рукой ухватить ступеньку, не теряя равновесия. Потом, очевидно, специально погружается, чтобы повторить то же движение под водой. К сожалению, ей не хватает сил и, огорченная, она всплывает на поверхность. Я не верю своим глазам. Неужели Галя могла все это проделать? Грудной ребенок, которого всего пять месяцев назад я еще носила под сердцем и чье будущее так страшило меня?

Как изменились за это время мы обе! Но мы не останавливаемся на достигнутом. К методике, с которой я познакомилась в Луизиане, она пришла благодаря одной из счастливых случайностей, которые иногда приводят к великим открытиям.

В Австралии летний зной может оказаться губительным для новорожденных. Родив ребенка за несколько дней до наступления страшной жары, обрушившейся на ее город, молодая мать решает, что ее маленькая Андреа должна не только выжить, но и быть избавленной от страданий.

В первый день наступления жаркой погоды она регулярно купает малышку, которая в результате проводит четыре часа в сутки в воде. Но при этом сама мать, ослабленная родами, чрезвычайно мучается от ужасной духоты. Со второго дня она начинает принимать ванну вместе с дочкой.

Так возникли долгие совместные купания, которые не кончились с прекращением жары. Видя, что Андреа обожает воду, мать становится смелее. Она создает волны, покрывающие личико ребенка. Малышка даже не морщится. Через несколько недель Клэр Тиммерманс, которая, как и ее муж, работает преподавателем плавания, приносит дочку в бассейн и удобно устраивает недалеко от бортика перед тем, как нырнуть.

Это входит в ежедневную привычку, а по городу распространяются слухи, что Клэр Тиммерманс учит плавать своего грудного ребенка. Появляются статьи в газетах, и скоро новость облетает весь мир. Клэр начинает получать очень много писем со всех частей земного шара. В основном это письма родителей, которые просят поделиться методикой.

Очень многие в городе хотели бы, чтобы она научила плавать их детей. И Клэр Тиммерманс соглашается взять учеников. Но она терпит неудачу. Ей требуется несколько уроков, чтобы малыш привык к ней и согласился, чтобы она вошла в воду с ним на руках. Но как только она пытается заставить его плавать, возобновляется крик. После нескольких неудачных попыток она прерывает свои уроки и едет в Калифорнию, где посещает несколько школ, в которых обучаются плаванию маленькие дети.

В самом деле, малыши от трех до пяти лет плавают очень хорошо для своего возраста. Но груднички вопят так же, как ее маленькие австралийские ученики. И, судя по спокойствию тренеров и родителей, можно предположить, что это предусмотрено методикой. Возмущенная идеей насилия над ребенком, Клэр Тиммерманс отказывается от своих уроков плавания для младенцев.

и единички эти поверь нам с тобой хорошо знакомы

Но однажды ей позвонила одна мать и снова заговорила об этом, а услышав отказ, возмутилась: Когда ваша дочь начнет ходить, она уже будет уметь плавать. Около нашего дома есть три пруда. Я должна жить в постоянном страхе, что мой малыш может утонуть! Однако, несмотря на такую ответственность, которую на нее неожиданно возложили, Клэр Тиммерманс, помнившая о своих первых неудачах, продолжала отказываться. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что малыш получает такое же удовольствие и делает такие же успехи, как и ее собственная дочь в этом возрасте.

Новость эта очень быстро распространилась, и появились другие матери со своими младенцами, которые стали наблюдать за Клэр и подражать. У них тоже все стало получаться легко и без слез. Так возник метод обучения родителей искусству руководства их грудными детьми в воде. Под впечатлением этой истории, которая, как и у меня, началась с купания, я перечитала предисловие Глена Домана, судя по всему, подтолкнувшего Клэр Тиммерманс написать ее книгу.

В предисловии говорится, что во многих странах есть немало людей, которые поняли, что совсем маленьких детей можно обучить определенным вещам гораздо легче, чем после достижения ими требуемого возраста. К таким людям относится и Клэр Тиммерманс.

В Японии живет некто Судзуки, который по тому же принципу обучает самых маленьких игре на скрипке. Это название поражает.

В сущности, идея научить плавать младенца не очень шокирует, в то время, как чтение… Это настолько абстрактно! Я покупаю книгу, и она меня захватывает с первых же строк: Как слух, так и зрение — это две дорожки, которые ведут к мозгу. Однако именно слушая, ребенок узнает свой родной язык. Значит, в идеальном случае, если бы он не только слышал звучащую речь, но и видел изображение слов, он бы выучил их одновременно. У меня нет никакого научного образования, чтобы судить об обоснованности этого утверждения, но интуитивно оно меня соблазняет.

История основанного Гленом Доманом исследовательского центра тоже необычна. В конце сороковых годов несколько ученых решают заняться совершенствованием методов лечения детей, страдающих нарушениями мозговой деятельности. В идеях на этот счет недостатка не было, но результаты распространенных в те годы способов лечения были практически ничтожны. Таким образом, здесь открывались огромные возможности для работы, ведь малейший успех был бы сразу заметен.

Однако первые шаги не были победными: Разочарованные, но не разуверившиеся, ученые снова начинают с нуля, анализируя развитие тысяч нормальных детей в сравнении с детьми, страдающими нарушениями мозговой деятельности. Короче, они приходят к выводу, что активное стимулирование одного из органов чувств позволяет восстановить нарушенные функции.

В частности, для ребенка, который не может ходить и даже ползать, весьма эффективным оказывается стимулирование зрения. Что же подразумевается под стимулированием зрения? Можно часто зажигать и гасить свет, показывать разноцветные предметы или предметы различной формы, а затем для возбуждения более сложной мозговой деятельности демонстрировать картинки с написанными на них словами. Так в начале шестидесятых годов они смогли доказать, что их методика действует!

Дети с тяжелыми отклонениями, иногда до половины разрушенным мозгом, в четыре года научились читать. Какое ликование в Филадельфийском центре! Но почему же дети с нормальным, здоровым мозгом начинают читать, иногда с большим трудом, только в шесть лет?

Как только эта мысль пришла в голову Глену Доману а это человек, отличающийся, как я воочию убедилась, удивительным жизнелюбием и привязанностью к детямона уже не покидала. Индивидуальная работа, осуществляемая Доманом и его сотрудниками с каждым больным ребенком, может проводиться и родителями в домашних условиях.

Кстати, это именно одна из мам первая решилась дополнить лечение, показывая своему трехлетнему малышу, который был немым и мог только ползать, алфавит в картинках. И вот семья Лунских приезжает в Филадельфию для очередного осмотра их маленького Томми и получения дальнейших рекомендаций по его лечению. Родители уже несколько раз сообщали об удивительных успехах ребенка в чтении, однако каждый раз такие заявления встречались лишь снисходительными улыбками и отметками в истории болезни.

Домана и его сотрудников не интересовали утопические измышления экзальтированных родителей. Для них важно то, что мальчик действительно делает удивительные успехи: Но на этот раз отец настаивал: Он прочитал вторую и третью фразы, а также большинство фраз, которые ему давали в качестве сложного теста.

Томми умеет читать и понимает то, что читает. Ему пять лет, он еще не ходит, а два года назад не мог произнести ни слова. Получается, что несправедливость и неравенство шансов, которые были уделом больных детей, стали уделом здоровых.

Не желая начинать донкихотскую кампанию в отношении школьного обучения, Глен Доман решает, что будет лучше предупредить родителей. Поэтому он пишет книгу, которую одиннадцать лет спустя я буквально проглатываю. За это время произошло немало событий. Это несколько претенциозное название мне понравилось. Попросила сообщить о новых публикациях.

В ответ получила толстый пакет стенограмм семинара для настоящих и будущих родителей. Они действительно проделали большой путь за эти одиннадцать лет. Оказывается, малышей можно обучать не только чтению, но и математике, иностранным языкам, географии, музыке, истории, танцам и пр. Кроме того, в пакет были вложены четыре страницы ответов на вопросы, возникающие у родителей, которые пожелали бы приехать и участвовать в эксперименте.

Здесь и здравый смысл, и организация, и энтузиазм. Мне нужно все увидеть собственными глазами и услышать своими ушами!

Тексты песен. | Jandro | Official Music Group | ВКонтакте

Вся во власти этого решения, я вспоминаю слова Клэр Тиммерманс о том, что никому не пришло бы в голову сравнивать двух летних людей, ожидая, что они будут во всем одинаковы. Но многие считают совершенно естественным сравнивать детей-ровесников: Это обычно свойственно родителям, которые обучают своих детей плаванию ради того, чтобы иметь возможность хвастаться, что их ребенок научился плавать раньше, чем ходить. Мама одной из учениц Клэр Тиммерманс желала, чтобы ее дочь непременно была лучшей.

Ей так хотелось поскорее увидеть результаты, что она кричала на ребенка, приходила в отчаяние от каждой неудачи и не обращала внимания на маленькие успехи, которые ей казались незначительными. Когда Клэр Тиммерманс попыталась ей объяснить, что она должна изменить свое поведение, учитывать возможности ребенка и постоянно его поощрять, возмущенная мать забрала малыша, прервав урок, и заявила: Конечно, такая мать нетипична.

Но не скрыто ли в большинстве из нас кое-что от этой женщины. Мне очень жаль, что я говорю только на полутора языках, что до такой же степени невежественна в музыке и. Если действительно это не зависит от таланта, если я, вовремя начав и зная, как взяться, и в самом деле смогу всему этому научить моего ребенка, то я просто обязана так поступить.

Для ребенка, а не для. Но сумею ли я при этом сохранить его и свою индивидуальность? Удержаться от соблазна сделать из ребенка более удачный вариант самой себя? Путь, который я выбираю, не облегчит мне задачу. Но, по крайней мере, я с самого начала отдаю себе в этом отчет. Я оставила Виктору Галю, хорошо набитый холодильник, а также инструкции на восемь дней.

Прирожденный отец, он прекрасно справляется и даже, оставшись вдвоем с дочерью, ухитряется значительно продвинуть свою диссертацию. Я же опять лечу в самолете навстречу новому и захватывающему приключению.

Мои родители оплатили семинар, таким образом расходы сократились наполовину. Никогда еще они не делали мне такого прекрасного подарка. Перед отъездом я получила письмо от мамы: В этом настроении — смесь энтузиазма с элементом скепсиса — я к вечеру прилетаю в Филадельфию и останавливаюсь в скромном, по американским меркам, мотеле, километрах в пятнадцати от Центра. Здесь я познакомилась с американкой, которая тоже приехала для участия в семинаре.

Примерно одинаковый срок беременности три и четыре месяца очень сближает. Вскоре мы съедемся в один номер гостиницы, а через восемь дней расстанемся навсегда. Эта женщина, которая в течение недели была моим зеркальным отражением и присутствие которой давало мне столь необходимое тепло, останется лишь воспоминанием, даже имя ее будет забыто.

По-моему, я нашла ее в списке участников семинара: Серита Белл, приехавшая из своей родной Оклахомы, прятавшая огромные глаза за темными очками. Это была типичная американка, решительная и восторженная, которая, впервые увидев здания XIX века, решила, что они относятся к средневековью. Оказалось, что очень многие участники семинара остановились в этом мотеле.

В автомобилях недостатка не было, что позволило мне не брать машину напрокат: В воскресенье, в 14 часов, мы приходим в Институт реализации человеческих возможностей. В великолепном парке разбросаны здания различных отделений института. Это владения Глена Домана. Как и все в этом парке, они внушительны и прекрасны.

Мы собираемся в корпусе Темпла Фея названном так в честь известного нейрохирурга, учителя Домана, которому Доман, по его утверждению, был очень многим обязан. Сразу видно, что к нашему приезду здесь тщательно готовились.

Для каждого лежит именной пакет с расписанием занятий и первыми инструкциями. На обертке золотыми буквами написаны названия отделений института и изображен герб: Мы попадаем в огромный салон с уютными нишами. Удобно, по-домашнему, расставленные диваны, в изобилии напитки и печенье. В такой приятной обстановке самые разговорчивые беседуют с теми, кто уже более или менее знаком с этим местом.

Остальные в том числе и я присматриваются, выжидают. Несколько переваливших за 50 лет бабушек. Мы входим в аудиторию, где будем в течение этой недели проводить от 8 до 12 часов.

Сотня столов с креслами амфитеатром спускается к обширной эстраде. В глубине ее, в панели, встроены два великолепных книжных стеллажа. Обстановка и мягкий свет создают впечатление тепла. Но это впечатление весьма обманчиво. Через четверть часа тепло, накопленное в уютном салоне, улетучивается, и мы надеваем пальто, которые нам предусмотрительно посоветовали взять с. Никакой аварии теплосети не произошло. Глен Доман берет слово и объясняет, что эта аудитория была подвергнута тщательному исследованию для создания оптимальных условий восприятия.

Я должна подтвердить, что это действительно так, особенно при хорошем докладчике: Глену Доману около шестидесяти лет. Это полноватый мужчина небольшого роста. Его глаза, превращающиеся в щелочки, когда он хохочет, можно, несмотря на очки, разглядеть с последнего ряда, такую радость и убежденность они излучают.

Он напоминает дедушку, как их любят изображать художники, с седыми волосами и бородой, полного энергии и лукавства. Глен Доман приветствует нас и представляет нам своих сотрудников, сидящих рядами сзади.

Еще читая его книгу и знакомясь с переданными документами, я обратила внимание на щепетильность, которую он проявляет, чтобы никого не забыть. Затем каждый сотрудник объясняет, какие обязанности он выполняет в Центре. Тогда-то мы и услышали названия различных институтов Центра: Последний имеет несколько подразделений: Институт Эванса Томаса занимается проблемами воспитания детей в раннем возрасте от рождения до пяти лет ; Интернациональная школа работает с детьми старше пятилетнего возраста; и, наконец, Better Baby Institute, чьей задачей является интенсивное воспитание родителей то есть насзаключающееся в раскрытии возможностей человеческого мозга и обучении родителей работе с детьми у себя дома.

Каждый сотрудник носит куртку цвета своего института. Все эти люди в нашем распоряжении для ответов на вопросы во время перерывов. Лекция длится 50 минут. Как только прозвенит звонок, она прерывается, будь это хоть на середине фразы, и все направляются в уютный салон, где можно выпить стакан сока, расслабиться и задавать любые вопросы. Ровно через десять минут снова звенит звонок, и мы быстро возвращаемся в аудиторию.

Все предусмотрено до малейших деталей. Краткая памятка в пакете просит нас не опаздывать на занятия, не покидать аудиторию во время лекции, а также не курить, не есть, не пить, не заниматься вязаньем или шитьем и ни в коем случае не прерывать лектора. Я буквально подавлена такой организацией управления нашими поступками.

Обычно я предпочитаю сохранять некоторую независимость, но когда подумаешь о неразберихе, которая, как правило, царит на подобных семинарах, то понимаешь, что эта забота совершенно необходима. Теперь из рук в руки передается микрофон, и каждый из родителей кратко рассказывает о себе и о том, что его привело. Так мало-помалу наша группа расцвечивается краткими биографиями. Здесь есть родители из Филадельфии, добрая половина слушателей приехала из различных мест Соединенных Штатов, несколько человек — из Канады, остальные — из Южной Америки, Европы, Азии.

Впервые присутствует также одна мать из Китайской Народной Республики. Ее принимают, как посланницу страны. Очень широкий спектр профессий. И образование самое различное. У некоторых нет диплома; другие имеют по несколько специальностей; основная часть представляет среднее между этими двумя полюсами. Причины, приведшие нас сюда, в основном совпадают. Кто-то услышал об этом от восторженной приятельницы, кто-то посмотрел передачу по телевидению, некоторые, подобно мне, увидели адрес Центра в книге Домана — и всех привела сюда одна и та же причина.

В течение трех часов микрофон переходит из рук в руки. Я смотрю на Домана и его коллег, которые так спокойно и неподвижно сидят перед нами, и не перестаю спрашивать себя: Половину лекций теоретическую часть читает сам Доман, делая это с явным удовольствием; кроме того, он обязательно присутствует на всех показах детей.

Остальные сотрудники обеспечивают практическую сторону занятий и постоянно находятся в нашем распоряжении. Таким образом они отдают слушателям по одной неделе шесть раз в году.

Почему с нами занимаются сами научные работники, а не обученные ими преподаватели? Из-за сотни человек им приходится растрачивать столько энергии! Да и денежные расходы немалые, ведь долларов 50 нам вернули по прибытиив которые нам обошелся семинар, далеко не покрывают его реальной стоимости, особенно, если учесть все оборудование, предоставленное в наше распоряжение, и количество занимающихся нами людей.

Мне понадобилась неделя, чтобы что-то понять, и годы, чтобы проникнуть в этот идеально отлаженный механизм. Но я ничуть не жалуюсь на эту обстановку, которая создает волнующую атмосферу и где мы ощущаем себя единственными и неповторимыми! Этот семинар существует всего несколько лет, а уже привлекает к себе родителей со всех сторон света.

И очень это приятно — ощущать себя первопроходцами. Знакомство с родителями закончено. После тонизирующего чая или кофе мы возвращаемся к себе в мотель, готовые со следующего утра начать конкретные занятия.

Кроме того, мы захватили с собой около тридцати фраз для внимательного ознакомления. Здесь мы сразу целиком погружаемся в яркий и категоричный стиль Глена Домана, который одинаково жизнерадостно и не допускающим возражений тоном изрекает прописные истины и выделяет самые тонкие нюансы. Но, однако, где же я их раньше слышала? Развитие мозга не предопределено заранее; это процесс, который можно остановить, замедлить или ускорить в зависимости от обстоятельств.

Наследственность и окружающая среда должны быть не тюрьмой, а трамплином; генетический потенциал каждого индивида — это не потенциал его родителей и прародителей, а потенциал всего человечества, то есть тот же, что у Леонардо да Винчи, Шекспира, Баха, Эйнштейна и. Следующее утверждение кажется мне почти невероятным, но впоследствии я услышу его из уст Альбера Жакара, заведующего отделом генетики Национального института демографических исследований Парижкогда у него будет брать интервью Рашель Коэн: Разумеется, я не отрицаю, что люди обладают большими или меньшими способностями, но если удалить определенные сдерживающие начала, можно с успехом заниматься в любой области.

Трудно даже представить себе баснословное богатство человеческого мозга… имея такой багаж, я могу делать очень многое: Но ведь я еще совсем новичок в этих вопросах и в выборе пути полагаюсь на свой инстинкт. Некоторые утверждения смущают меня своей эксцентричностью, например: Я глядела сонным взглядом Сквозь туманный абажур, И шумел со мною рядом Старый медный балагур. И противника догонят Залпы меткие везде!

Вот линейный крейсер тонет В разлинованной воде. Коренные жители, обитатели какой-либо страны или местности в противоположность прибывшим поселенцам обычно о коренном населении Австралии, Океании, Америки. Шутливо о тех, кто давно живут, работают или учатся где-либо. Но почему аборигены съели Кука? Мне представляется совсем простая штука: Хотели кушать — и съели Кука… Но есть, однако же, ещё предположенье, Что Кука съели из большого уваженья.

Что всех науськивал колдун — хитрец и злюка: Кто уплетёт его без соли и без лука, Тот сильным, смелым, добрым будет, вроде Кука!. Сумятица-абракадабра, Сцепились собака и швабра.

Свинья завизжала, А кошка сбежала, Сумятица-абракадабра. А что же вкусней? На трудный вопрос Есть лёгкий ответ: Не зависящий ни от каких условий и отношений; безусловный. Достигший высшего предела; совершенный, полный. Весь покрытый зеленью, абсолютно весь, Остров Невезения в океане. Остров Невезения в океане есть, Весь покрытый зеленью, абсолютно. Там живут несчастные люди-дикари, На лицо ужасные, добрые внутри.

На лицо ужасные, добрые внутри, Там живут несчастные люди-дикари. И что-то мурлычет удмурт, присев у колёс мотоцикла. Полозья весною — абсурд, весна к мотоциклу привыкла!

В старой русской жизни август был шестым месяцем; а когда год стали считать с сентября, то — двенадцатым. Собираем в августе Урожай плодов. Много людям радости После всех трудов. Солнце над просторными Нивами стоит И подсолнух зёрнами Чёрными набит. Авиация морская — Гордость северного края. Надежда на случайную удачу, везение. У Васи В запасе Немало вещей: Жил осьминог Со своей осьминожкой, И было у них осьминожков немножко… …Была у детишек Плохая черта: Они, как хотели, Меняли цвета….

Синего мама Ещё не купала. И начинается Дело сначала… …Папа с детьми Обращается проще: Сложит в авоську И в ванной полощет. С каждым возиться — Не много ли чести? Он за минуту Их вымоет. Автобиографии деревьев Кольцами написаны на. Кольца, что росли из лета в лето. Сосчитал я все до одного: Это — зрелость дерева, вот это- Юность тонкоствольная.

Ну, а детство где же? В середину, В самое заветное кольцо, Спряталось и стало сердцевиной Тонкое смешное деревцо. Самый первый автобус машину с паровым двигателем для перевозки 8 пассажиров изготовил в г. В России автобус в качестве общественного транспорта стал использоваться с июня года в городе Архангельске. Я в понедельник или в среду, А может, завтра в два часа В большом автобусе поеду Стрижей послушать голоса.

Сварка или резка металла высокотемпературным газовым пламенем; газовая сварка. Устройство для такой сварки. Три года живу я в столице, Люблю я столицу… И вот Когда она вся озарится, То чем-то напомнит завод.

Припомнится город сибирский, И тут же привидится мне: Летят автогенные брызги, Скользя по кирпичной стене. Собственноручная надпись или подпись.

А, может быть, и у меня Автограф будут брать друзья? Лет через десять или пять Смогу я знаменитым стать. Вот только, правда, кем мне быть Ещё я не успел решить. Первые приборы для автоматической артиллерийской стрельбы с морских судов придумал в г.

Нам нужно строить города, Выращивать пшеницу И быть готовыми всегда С любым врагом сразиться. Вот почему наш часовой Всегда стоит на страже. Он охраняет наш покой, И автомат Заряжен. Машины, которые подражали движениям одушевленных существ и имели форму человека или животных, изготовлялись уже в глубокой древности. Слово автомат придумал в г.

Пахнет свежей, Сладкой Сливой! Дует ветер, Зол мороз. Но я чую Абрикос! Этот — вишня, Этот — слива, Этот — сладкий виноград. Что за вкус И аромат! Люди пьют — Благодарят, Люди пьют и говорят: Чтоб тебя я повёз, Мне не нужен овёс.

Накорми меня бензином, На копытца дай резины, И тогда, поднявши пыль, Побежит автомобиль. Первый автопилот был создан в Америке в году. Он обеспечивал автоматическое удержание курса полёта и устойчивость самолёта при движении. Отдыхает в кресле Лётчик. Гладкая дорожка, Подремлю немножко. Автомат-автопилот Сам ведёт Самолёт.

Бедный Вторник сам не свой — К ним подходит постовой: Попрошу вас в отделенье! Тут в себя пришла Среда: Всё придумал Коринец, Пусть ответит, наконец… Ю.

Лев Николаевич Толстой — Викицитатник

Горда и тем, что здесь, на широте Немыслимой — на восемьдесят третьей! И наш авторитет Венчает герб: Первая автострада протяжённостью 85 километров была построена в году в Италии. Дивимся на клешни портальных кранов, молчанью гор и блеску автострад, а, в общем, и привыкнуть бы пора нам к тому, что город встрече с нами рад.

Школьный дом одноэтажный Улыбается окном. Грач по нивам бродит важно Словно сельский агроном. Проводится конкурс На лучший каприз! Начало — в три. В средние века, когда на море не было установлено международного права, купеческие корабли не всегда решались пускаться в дальнее плавание в одиночку. Это звание впервые было введено в употребление в Испании, а оттуда перешло и в другие европейские государства.

Часто терпит пораженье Самый храбрый адмирал, Если место для сраженья Неудачно он избрал! Кто стучится в дверь ко мне С толстой сумкой на ремне, С цифрой 5 на медной бляшке, В синей форменной фуражке?

В семь часов он начал дело, В десять сумка похудела, А к двенадцати часам Всё разнес по адресам. Тот, кому отправлено почтовое отправление письмо, посылка или телеграмма. Круг людей, на которых рассчитано произведение литературы, искусства, доклад.

С утра сегодня почтальон Проделал путь немалый. В аллею сада входит он Немножечко усталый… Ты видишь: Он дружит с адресатом. Поговорить им есть о чём, Двум старикам усатым. Шляп, вееров, плащей, корсетов, Булавок, запонок, лорнетов, Цветных платков, чулков a jour 12 … А. Идеальный порядок; так, как следует; хорошо, благополучно. Бросим друг другу шпильки подсовывать, Разведём изысканный словесный ажур. А когда мне товарищи представят слово — Я это слово возьму и скажу. Прозрачный, со сквозным узором.

Искусно и тонко сделанный; тонкий, ювелирный. И ажурной вязки тонкой шаль связала из ручья, и весёлой песней звонкой заманила соловья. Что за шум на задней парте? Кто-то там шипит в азарте: Термин азот придумал в г. Вода поспорила с азотом,- Важнее чья из них работа? Она и он всем жизнь дают, И все же, чей ценнее труд? Коль дело общее ведётся, Союз без уз не обойдётся. Первоначальные сведения, начала, основы чего-либо. Да ещё щегол, пернатый щёголь, Нотные азы зубрит в кустах… Просто всё.

А как для сердца много! Золота на свете слишком мало, И оно всегда не на виду. Из недорогого матерьяла Создает природа красоту. Кончилось безмолвье Зимней тишины. К айсбергам уходят Вьюги постепенно, Наполняет солнце Паруса весны, И с волны крылами Чайки ловят пену….

Звание кого-либо учёного, художника и др. О человеке, много знающем, хорошо разбирающемся в чём-либо. Он знал ее предназначенье. То академик, то герой, То мореплаватель, то плотник, Он всеобъемлющей душой На троне вечный был работник. Название научных учреждений, задачей которых является развитие наук или искусств.

Название некоторых высших учебных заведений. Первоначально академия — сад Акадмоса, а позднее — философская школа, основанная Платоном. Эта академия просуществовала более лет г. От зари и до зари Насекомые лесные Изучают буквари… С. Белой акации гроздья душистые Вновь аромата полны, Вновь разливается песнь соловьиная В тихом сиянии чудной луны!

С аквалангом я ныряю, Мир подводный наблюдаю, Изучаю рыбок я, А они в ответ —. Тот, кто плавает под водой с аквалангом. Прозрачные краски для рисования, разводимые на воде. Картина или рисунок, написанные такими красками. Солнце, радугу и лес. Но куда же делось время В городе моих чудес? Нарисую ветер в поле, Что резвится поутру, Пенье соловья на воле, Воздух чистый и зарю. Быстрое реки теченье, Тихий разговор цветов, В танце лёгкое круженье Бабочек и мотыльков.

Я раскрашу акварелью В небе синем облака, И остановилось время У раскрытого окна. В аквариуме на столе моём Смеётся, вьётся рыбка золотая, Переливаясь искристым огнём, Узорными чешуйками блистая. Мы пришли сегодня в порт. Мы стоим разинув рот. Та вода, что у причалов, И которая вдали, И в которую сначала С моря входят корабли, — Эта территория Зовётся акватория. Вдруг я слышу крики: Тут я взял такой аккорд, Что с испугу кошка Вмиг поставила рекорд По прыжкам в окошко!

От края и до края Прошла — дорог не счесть! Ремни нежны и узки, Весь в перламутре он, Как плакал он по-русски, Чужой аккордеон! Как раз, точно; точь-в-точь см. Тянет, бывало, вонзиться с разбега В белый сугроб… Ух, как щёки горят! Вот они — залежи русского снега… Страшно кому-то, а нам в аккурат! Обёрнуты книги, Готовы закладки, Бумагою гладкой Сияют тетрадки. В них будут отныне Писать аккуратно — Прощайте навеки, Помарки и пятна!

Исполнительный, соблюдающий во всём порядок. Тщательный, выполненный старательно и.

и единички эти поверь нам с тобой хорошо знакомы

У мамы-квочки Восемь сынков и две дочки. Каждому мама купила По два кусочка мыла, Чтоб чистыми были, опрятными, Красивыми и аккуратными. Сколько кусочков мыла Мама детишкам купила? Они выступали на площадях в базарные дни или во время частых праздников, посвященных олимпийским греческим богам или местным божествам — покровителям города. Акробат и акробатка — На арене цирковой! Замирает сердце сладко, И верчу я головой!

Бьют тревожно барабаны, Акробат ушёл в полёт! Словно лебедь сквозь туманы, Он по воздуху плывёт! А над ним, как синий факел, Вся искрится на лету Акробатка, в полумраке Набирая высоту! Он в зубах кольцо сжимает, И с улыбкой на лице Акробатка начинает Кувыркаться на кольце! И летят они под купол! И вернутся ли назад? Но петлю рукой нащупал Незаметно акробат. И с высот съезжают гладко Под литавров медный звон Акробат и акробатка, Сделав публике поклон!. Действующий, способный действовать, взаимодействовать.

Богатой хлебной нивой, Раскинутой на целую версту. Волною, то активной, то ленивой, Травой умытой, яблоней в цвету.

Как изучают жизнь акул, Привычки, нравы и повадки? И прошли на лодках вместе — Кок, механик, рулевой, Командир, акустик — с честью Испытание войной. В тайге отличная акустика, когда мороз под пятьдесят. Нога на снег едва опустится — и словно скрипки зазвучат.

Смычки то разом заколышутся, то запоют наперебой… По всей земле, наверно, слышатся шаги идущего тайгой. Особенности произношения, свойственные говорящему не на своём языке. Выделение звука или аккорда. Плита с загадочными письменами. На нём стоит мировое дерево или трон мирового царства.

Камень наделён целебными и волшебными свойствами из-под него по всему миру растекаются целебные реки. Ехал Илья полями дальними, наехал три дороги нехоженых. На росстани — Алатырь, бел-горюч камень. На камне надпись написана: Слово образовано от выражения алкион есть птица морская. Заполовели у древа щёки И голос хлябкий, как плеск осоки, Резчик учуял: Бог, творец всего сущего. Разум мой не силён и не слишком глубок, Чтобы замыслов божьих распутать клубок.

Я молюсь и Аллаха понять не пытаюсь — Сущность бога способен постичь только бог. Минерал, кристаллическая разновидность углерода, превосходящий твёрдостью и игрой света все другие минералы; драгоценный камень бриллиант: О чём-то блестящем, искрящемся, как этот камень, или исключительно ценном.

Инструмент для резки стекла острым краем кусочка этого камня, вделанного в рукоятку. На то и меньше мой алмаз Гранитной тёмной глыбы, Чтобы дороже во сто раз Его ценить могли бы! Лекарственный препарат из этого растения. Есть растение такое, Называется алоэ. Место для жертвоприношений у первобытных народов; жертвенник; 2. Уже для первобытных племён возвышенные места воспринимались как посредники между небом и землёй, божеством и человеком.

Буквы, расположенные в установленном порядке; азбука. Буквы-значки, как бойцы на парад, В строгом порядке построены в ряд. Каждый в условленном месте стоит, И называется всё — алфавит. Над пустыней ночною морей альбатрос одинокий, Разрезая ударами крыльев солёный туман, Любовался, как царством своим, этой бездной широкой, И, едва колыхаясь, качался под ним океан.

Тетрадь или книга с чистыми листами для стихов, рисунков, фотографий или открыток. Собрание рисунков, репродукций, чертежей в виде книги или папки. Несколько объединённых одним названием музыкальных произведений, записанных на грампластинку, магнитофонную кассету или компакт-диск. Я краски беру, И альбом я беру — На белом листе Затеваю игру.

Рисунок окончен, И, значит, втроём Еще веселее Мы все заживём! Геологи втыкают альпенштоки, К отвесным скалам привалясь плечом, И день вставал горящий на востоке, Не кончившись на западе ещё… С. Самая высокая до м. Впервые название Альпы как название горной системы употребил в своих сочинениях древнегреческий историк Геродот в V.

Ущелья туманны и мглисты, Мечта, как опасность, близка, Идут и идут альпинисты Дорогой крутой — в облака. Ребятам всего по двенадцать. Но эти ль помеха в пути! Ведь им не впервой подниматься ёё По скалам седым и крутым. Но верят легенде чудесной, Кто с тайнами гор незнаком, Что облако там, в поднебесье, Поит их парным молоком.

Всех чудес не сосчитать. Красный, белый, жёлтый, синий! Солнце, воздух и вода! Труд, веселье, сладкий сон! А война пусть выйдет вон! О крепком, сильном молодом мужчине с небольшими умственными способностями. Зорким оком Не окинешь всех полян!

Но — велик аллах с пророком! Он насыплет рис в коробки, И навьюченный амбал, Как верблюд, немой и робкий, В порт, согнувшись, побежал. Нет, Не до седин. Не до славы Я век свой хотел бы продлить. Мне б только До той вот канавы Полмига, Полшага прожить; Прижаться к земле И в лазури Июльского ясного дня Увидеть оскал амбразуры И острые вспышки огня.

Мне б только Вот эту гранату, Злорадно поставив на взвод, Всадить её, Врезать, как надо, В четырежды проклятый дзот. Чтоб стало в нём пусто и тихо, Чтоб пылью осел он в траву!

Прожить бы мне эти полмига, А там я сто лет проживу!